Есть проблема. При интерпретации имён известного происхождения мы можем использовать обычные слова соответствующего языка. Это работает для хорошо документированных языков типа древнерусского или древнегреческого.
В случае древних ариев есть массив из тысяч клинописных имён и топонимов, какие-то из которых могут быть арийскими, но нет полноценных реконструированных арийских языков соответствующего возраста.
По предварительным глоттохронологическим расчётам праиндоиранский язык распался около 21-20 вв. до н.э. Это очень далеко от письменных фиксаций. Некоторую древнюю лексику можно найти в Ригведе и Авесте, но, во-первых, её нужно отделить от более поздней, а во-вторых - в Ригведе и Авесте отражены не все понятия, нужно привлекать более поздние языки.
Есть основания полагать, что для праиндоиранского можно реконструировать около 5 тысяч слов. Тогда можно будет интерпретировать имена, уже зная, что такой-то термин (типичный для имён людей, или городов, или рек) звучал так-то. Сейчас мы можем находить только достаточно длинные имена, содержащие достаточно частотные компоненты, отражённые в базовой лексике авестийского и санскрита. Из-за этого мы пропускаем много имён.
То же касается греческой и фригийской ономастики. Нам доступны тексты только с 8 века до н.э., в случае фригийского очень ограниченные и интерпретируемые с опорой на греческий. Нам также доступны греко-микенские тексты 15-12 вв. до н.э., но они читаются неоднозначно из-за неудачной письменности (линейное письмо Б). Но в целом есть понимание, что микенско-греческий язык весьма близок к прагрекофригийскому состоянию. Если бы мы реконструировали это состояние, то могли бы легче читать микенские тексты, а также идентифицировать имена и топонимы как греческие, фригийские и македонские. А если мы находим массив, включающий, например, идентифицированные фригийские имена, то остальные имена могут с большой вероятностью быть фригийскими (если они соответствуют ожидаемому фригийскому состоянию на основе прагрекофригийского). Так можно расширять данные по языкам.
То же касается прабалтославянской, прабалтской и праславянской ономастики.
Вопрос, конечно, в вероятностях, которые мы можем приписать тому или иному чтению. Формулы нет. Сами же слова древних языков при наличии 3 и более древних потомков можно реконструировать весьма надёжно. Для праиндоиранского мы можем опереться на авестийский, древнеперсидский, санскрит и кховар. Для прагрекофригийского - на ионийский, аттический, дорийский, эолийский, фригийский, македонский (мало слов) и уже определённые микенские слова. Только прабалтославянский приходится в основном восстанавливать по поздним данным, но уже найдено несколь важных массивов фиксаций, позволяющих верифицировать реконструкцию и дать ей дополнительные опоры: топонимы лесных балтов (около 8 в. н.э.), паннонская ономастика (в основном 1-5 в. н.э.), склавинская ономастика 6-8 в. н.э., ранние славизмы в румынском, албанском и греческом (6-8 в. н.э.), псевдофракийские топонимы (в основном 8-5 в. до н.э.).
Кто может поучаствовать в восстановлении словарей этих древних языков или какого-то из них? У меня есть вся нужная литература, могу предоставить. Всё будет публиковаться официально, в соавторстве, начинать будем со списков Сводеша-207. Они почти готовы, но нужно ОБСУДИТЬ каждое слово.