АвторТема: Рязано-окская культура и гаплогруппа I1  (Прочитано 7720 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Аббат БузониАвтор темы

  • Модератор
  • *****
  • Сообщений: 19394
  • Страна: ru
  • Рейтинг +1415/-56
  • Y-ДНК: I1a2a1a3a1a1a-YP1084+
  • мтДНК: H16
Тема о возможной связи гаплогруппы I1 в Поочье с появлением носителей рязано-окской культуры.

Оффлайн Аббат БузониАвтор темы

  • Модератор
  • *****
  • Сообщений: 19394
  • Страна: ru
  • Рейтинг +1415/-56
  • Y-ДНК: I1a2a1a3a1a1a-YP1084+
  • мтДНК: H16
Re: Рязано-окская культура и гаплогруппа I1
« Ответ #1 : 11 Апрель 2012, 18:09:55 »
Культура рязано-окских могильников. Ахметов И.Р., Белоцерковская И.В.

Материальная культура поволжско-финских племен I тыс. представляет собой одно из самых ярких явлений в археологии лесной зоны России. Памятники этого населения, сосредоточенные на крупных правых притоках р. Волги – Оке и Суре, в первую очередь погребальные, характеризуются наличием многообразного инвентаря, относящегося практически ко всем сферам жизни поволжских финнов. Эти памятники содержат большое количество инокультурных элементов, что обусловлено географическим положением региона, издревле являвшегося одной из наиболее напряженных контактных зон Восточной Европы.

В материальной культуре этих племен наиболее ярко проявились инокультурные, в частности, причерноморские и центральноевропейские элементы.

Памятники окских финнов расположены в пределах рязанского течения Оки, частично на ее притоках – реках Проня, Пра, Мокша, Цна.



Оффлайн Аббат БузониАвтор темы

  • Модератор
  • *****
  • Сообщений: 19394
  • Страна: ru
  • Рейтинг +1415/-56
  • Y-ДНК: I1a2a1a3a1a1a-YP1084+
  • мтДНК: H16
Re: Рязано-окская культура и гаплогруппа I1
« Ответ #2 : 11 Апрель 2012, 18:35:21 »
К реконструкции исторических процессов. Ахметов И.Р., Белоцерковская И.В.

Итогом изучения основных категорий погребального инвентаря рязано-окского населения стали, в первую очередь, разработка хронологии и периодизации культуры. Наиболее дробная периодизация (9 периодов, охватывающих конец I – рубеж I/II/VI–VII вв.), в целом соответствующая периодизации центральноевропейских древностей, получена при анализе мужского инвентаря как наиболее подверженного инокультурным влияниям и изменениям в воинской моде. На 6 этапов (включая не рассматриваемый здесь «кошибеевский») делится процесс формирования и эволюции традиционного женского костюма (в работе проанализирован период III/VI – первой половины VII вв.), и четырьмя периодами (с конца II по первую половину VII вв.) представлены этапы поступления импортных стеклянных бус на Среднюю Оку (табл.1).

Проведенный анализ, особенно наиболее традиционного элемента культуры – керамического производства, подтвердил уже неоднократно высказанное мнение, которое сложилось при рассмотрении других составных частей инвентаря, о преемственности «кошибеевских» и классических рязано-окских древностей. Верным оказался и тезис о расселении рязано-окских племен в бассейне Средней Оки в III в. [Ахмедов, Белоцерковская, 1998а, с. 38].

Распространение носителей культуры рязано-окских могильников на весь регион Рязанского Поочья поставило ее в ряд наиболее значимых археологических культур Центральной России римского и гуннского времени.

До этого момента (до III в.) большинство категорий инвентаря в целом представляли собой дальнейшее развитие андреевского-кошибеевских форм, связанных с поволжско-финским кругом древностей (типа Андреевского кургана, культур пьяноборского облика, отдельные элементы степного происхождения).

На протяжении же III в., в большей степени второй его половины, наблюдается значительный приток инокультурных элементов. Их синтез привел к существенному изменению облика культуры, в которой достаточно органично сочетаются разнокультурные
элементы. Присутствие «западных» – раннечерняховских, прибалтийских и причерноморских импортов в инвентаре мужских погребений (поясные гарнитуры, оружие); мощинских и москворецких форм, а также выработка самобытных украшений женского убора (к примеру, ажурные застежки, некоторые виды блях, височные кольца с лопастью и др.), преобладание керамики, изготовленной под влиянием
позднезарубинецких традиций
– это то главное, что кардинально отличает рязано-окских финнов от населения других очагов древнемордовской культуры (группировок на рр. Теше, Пьяне и в Верхнем Посурье). Находясь на юго-западной оконечности поволжского мира, окские финны вступили в тесное взаимодействие с носителями мощинской и «позднедьяковской» культур.

Если в начальный период обитания рязано-окских племен на Средней Оке, в целом совпадающим со временем формирования черняховской, киевской, мощинской, а судя по целому ряду признаков, и позднедьяковской (отдельные детали этого процесса см. [Ахмедов, 2003а, с. 128–138]) культур, появление инородных элементов явно имело характер поступления отдельных импортов, то в 1-ой половине IV в. фиксируются как ряд черняховских импортов (пряжки, лунницы, подвески различных форм, фибулы), так и целые комплексы изделий западного
происхождения. Один из наиболее ярких представлен в погр. 57 Кошибеевского могильника (раскопки В.Н. Глазова), где находился поясной набор с тремя подвесками, шпоры типа Е по Е. Гинальскому, гривна с крупным круглым щитком и проволочной обмоткой концов. Подобные комплексы известны и на других памятниках культуры, а также в отдельных погребениях верхнесурской мордвы (к примеру, Ражкинский и Тезиковский могильники). Эти находки имеют параллели преимущественно в древностях пшеворской и западнобалтийских культур.

Появление пшеворских и западнобалтийских импортов на Средней Оке и на территории других групп древней мордвы на данный момент может
быть связано только с одним процессом, который маркируют два эпохальных события. Это – покорение Германарихом лесных племен, среди которых наш единственный информатор Иордан прямо называет «морденс» и «меренс», и последовавший за этим поход против герулов, венетов и эстиев, закончившийся победой готского союза.

Возможно, в этом походе принимали участие и местные воины, принесшие в финскую среду полученные в качестве трофеев западные вещи. Появление в сопредельном регионе – центре Липецкой области – памятников типа Каширки-Седелки, оставленных населением, близким черняховско-киевскому кругу, как будто свидетельствует в пользу этого предположения.

Так или иначе, представляется правомерным полагать, что с этого времени рязано-окское население попадает в сферу политического влияния черняховского «союза» – «державы Германариха».

В то же время прослеживаются и связи с причерноморскими территориями, на которые указывают находки поясных гарнитур южного облика, уздечных наборов круга «Буденновская слобода», плетей с металлическими обкладками и утяжелителями на ремне.

Появление новых элементов инициировало развитие местных форм, таких, как местная серидвучленных фибул с штемпельным орнаментом, по-
ясов «геометрического» стиля, гривен с напускными бусами.

Следующий этап маркируется появлением погребений воинов с двулезвийными мечами с бусинами-подвесками, деревянными чашами, боевыми ножами-кинжалами. Облик воинской культуры, в целом, отражает комплекс оружия и вооружения, который был распространен в конце IV – начале V в. от Южного Урала до Подунавья. Изменился облик и других категорий погребального инвентаря культуры. В это время бытовавшие здесь ранее ожерелья полностью сменяются новыми наборами печеночно-красных бус, изготовленных по так называемому ближневосточному рецепту; происходит окончательное формирование основных составных частей женского головного убора, появляются ставшие впоследствии классическими гривны с коробками, лунницы, крестовидные фибулы; прекращают бытование сосуды первой керамической традиции.

Характер поступления инокультурных изделий на Среднюю Оку в этот период, очевидно, следует определять как опосредованное получение импортов. Появление новых погребальных обычаев, например, кремаций или биритуальных погребений (сочетание в одном сооружении кремаций и ингумаций, иногда частичных) и нового типа сосудов (лепных лощеных мисок с зигзаговидным профилем) [Обломский, 2005а] указывает на контакты с инокультурными группами.

Возможно, посредником в этом процессе могло выступать смешанное население Верхнего Подонья, оставившее памятники круга Чертовицкого – Замятнино, в культуре которого сочетаются как кочевнические («гуннские») элементы, так и связанные с оседлым населением (древности круга «Унтерзибенбрунн», киевские, мощинские) . Этому предположению не противоречит и состав керамического
комплекса населения Средней Оки этого времени.

Донской путь явно имел очень важное значение для рязано-окского населения. Не углубляясь в аргументацию, следует указать на находки сюльгам, двух рязано-окских браслетов и некоторых типов сосудов, близких окским образцам, на памятниках типа Замятино ([Острая Лука..., с. 148–163], см. также гл. 2 настоящей монографии), комплекса женских украшений в одном из помещений Танаиса при раскопках П. Леонтьева (коллекции ГИМ), сюльгамы в некрополе Танаиса [Арсеньева, Безуглов, Толочко, 2001, табл. 3: 6]. Все это указывает на перспектив-
ность разработки вопросов функционирования Донского пути в гуннское время.

Следующей крупной вехой в развитии культуры рязано-окского населения является середина – 3-я четверть V в. Инвентарь могильных комплексов и размеры погребальных сооружений свидетельствуют о дальнейшем развитии общества этого времени. При сохранении элементов воинской культуры причерноморско-северкавказского происхождения, здесь появляется целый комплекс черт, характер-
ный для памятников Среднего Подунавья и Прибалтики. Среди них – новые формы: крестовидные «диадемы», фибулы (типа «Прага» и др.), оружие – одно- и двулезвийные короткие мечи, поясные наборы, узда, шпоры центральноевропейского облика.

В отдельных случаях погребения с этими изделиями принадлежали погибшим – мужчинам, женщинам и даже детям, что свидетельствует о, возможно, военном характере этих контактов и о том, что боевые действия могли происходить в рязанском течении Оки.

Появляются новые детали обряда – сожжение на месте в дубовых колодах в погребальных ямах и четкие северные ориентировки погребенных, в отличие от традиционных для Средней Оки северо-восточных. Однако, на данный момент мы не может выделить инкорпорированных в местную среду пришлых людей.

К этому времени в женском уборе произошла массовая замена существовавших ранее элементов новыми видами украшений, начиная с бус, которые теперь своим происхождением связаны с европейскими, возможно, дунайскими мастерскими, и кончая разного рода привесками, бляхами, гривнами. Происходит закрепление символики составных частей женского костюма. Все это, очевидно, было связано с изменениями в представлениях носителей культуры. С V в. получает дальнейшее развитие вторая керамическая традиция, а середина и вторая половина этого столетия характеризуются наибольшим разнообразием форм сосудов.

При определении направления контактов рязано-окского населения необходимо обратить внимание на памятник Верхней Оки и Верхнего Поднепровья. Приток мощинско–москворецких элементов к началу V в. прекращается, а у верхнеднепровского, москворецкого и верхнеокского населения появляется значительное количество «западных» изделий – фибулы (Супруты, Серенск, Спас-Перекша), браслеты и умбон (Луковня), поясные наборы и оружие (Демидовка, Близнаки, Заозерье, Никодимово) [Фролов, 1970; Казанский, 1999; Шмидт, 2003; Фурасьев, 1996; Гавритухин, 2004; Ахмедов, Казанский, 2004]. В расположенной к западу от Верхнего Поднепровья Литве прослеживаются
следы военных действий, связываемых исследователями с вторжениями «гуннов» из регионов Верхней Вислы или видивариев с Нижнего Повисленья [Лухтан, 1997].

Так или иначе, дальнейшая работа по определению степени участия рязано-окского населения в этих процессах представляется весьма перспективной. Носителей рязано-окской культуры этого времени можно, очевидно, рассматривать как одну из групп древнемордовской общности. Именно для этого периода фиксируются массированные «выплески» материалов рязано-окского происхождения вверх по р. Москве (например Можайск) до Верхнего Поволжья и на восток по р. Оке вплоть до районов Марийского Поволжья.

Примечательно, что эти изделия в некоторых случаях появляются там вместе с новыми коллективами (Младший Ахмыловский могильник). В то же время на Средней Оке появляются предметы прикамского происхождения (литые ажурные нагрудники азелинского типа и др.).

В итоге следует отметить, что предлагаемые работы являются только началом изучения весьма сложных процессов как миграционного, так и эт-
ногенетического характера, в результате которых вомногом и сформировалась этническая картина региона Среднего Поволжья и Волго-Окского междуречья в эпоху раннего средневековья.

Оффлайн Аббат БузониАвтор темы

  • Модератор
  • *****
  • Сообщений: 19394
  • Страна: ru
  • Рейтинг +1415/-56
  • Y-ДНК: I1a2a1a3a1a1a-YP1084+
  • мтДНК: H16
Re: Рязано-окская культура и гаплогруппа I1
« Ответ #3 : 11 Апрель 2012, 18:59:44 »
Никитинский могильник: публикация материалов раскопок 1977-1978 гг. Воронина Р.Ф. и др.


Оффлайн Аббат БузониАвтор темы

  • Модератор
  • *****
  • Сообщений: 19394
  • Страна: ru
  • Рейтинг +1415/-56
  • Y-ДНК: I1a2a1a3a1a1a-YP1084+
  • мтДНК: H16
Re: Рязано-окская культура и гаплогруппа I1
« Ответ #4 : 11 Апрель 2012, 19:28:37 »
Находка медальона Септимия Севера на р. Оке  Ахмедов И.Р.

Статья посвящена находке в погребении 525 могильника Борок 2 (Шиловский р-н Рязанской области) бронзового римского медальона императора Септимия Севера. Он относится к медальонам, производившимся в 194–196 гг. Некрополь принадлежит рязано-окским финнам, жившим на рязанском течении Оки в III — первой половине VII в. н.э. Инвентарь погребения свидетельствует том, что захороненный мужчина обладал максимально высоким для иерархической структуры местного населения социальным статусом. Найденный медальон, несомненно, являлся предметом престижа. Такая находка впервые встречена в лесной зоне Центральной России. Наряду с другими престижными украшениями, оружием, конской уздой она свидетельствует о знакомстве местного населения с идеями «Imitacio Imperii», ярко представленными в культуре населения Центральной и Западной Европы в эпоху Великого Переселения и в раннем средневековье.



Детали ременной диадемы, украшенные стилизованными изображениями птиц, уже были рассмотрены автором в специальных работах. Все аналоги им сконцентрированы в древностях середины — третьей четверти V в., отождествляемых с различными группировками германцев на среднем течении Дуная (Мещ, Сигмундесберг, Виен-Леопольдау, Велика Бахта, Маритейя), на нижнем Рейне (Гондорф, Мальберг), отдельная находка известна в Южной Швеции (Сьюруп).

На территории Восточной Европы подобные детали найдены на острове Хортица, в Хмельне в Среднем Поднепровье, а также в п.5 Безводнинского могильника.

Появление ременных диадем у рязано-окских финнов может быть объяснено лишь непосредственными контактами в финале гуннского времени с представителями восточногерманского населения. Переработанные в местных традициях уборы этой конструкции получают дальнейшее развитие во второй половине V в. как в среде рязано-окских финнов, так и представителей других групп поволжского населения.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Приведенный выше краткий обзор показывает, что наличие в воинских комплексах монет и медальонов характерно для групп «варваров», находившихся в непосредственной близости к границам Империи или занявших ее бывшие территории. Для нашей темы важно и то, что наряду с золотыми монетами используются и серебряные, и бронзовые, причем длительное время (денарий Тита в Тиссалек и бронзовая монета или медальон Флавия Валерия Севера в Хайло).

Эти факты свидетельствуют о том, что медальон Септимия Севера, найденный на р. Оке, мог долгое время использоваться на границах Империи, судя по найденным вместе с ними вещам, скорее всего в районах дунайской и южного отрезка рейнской части рейнского лимеса. Эта находка на фоне достаточного большого массива центральноевропейских импортов, найденных на Средней Оке, дает дополнительные аргументы в пользу гипотезы о присутствии в лесной зоне Центральной России групп переселенцев из районов Среднего и Верхнего Дуная.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Медальон связан со слоем гибели городища в пожаре середины VII в. н.э. К этому времени относятся находки фрагментов костяков погибших людей, различных предметов личного убора, наконечников стрел, ошлакованной в пожаре керамики. После этой катастрофы жизнь на городище возобновилась лишь в IX–X вв.

Эта уникальная находка позволяет предположить, что на протяжении почти двухсот лет реплики с попавшего на р.Оку римского медальона входили в убор представителей элитной группы рязано-окских финнов. Этот факт позволяет выдвинуть предположение, что идеи «Imitacio Imperii», воплощенные в системе внешних признаков социальной иерархии знати зарождающихся «варварских» королевств Центральной и Западной Европы, не только были знакомы местному населению, но и стали составной частью его идеологии.

Оффлайн Аббат БузониАвтор темы

  • Модератор
  • *****
  • Сообщений: 19394
  • Страна: ru
  • Рейтинг +1415/-56
  • Y-ДНК: I1a2a1a3a1a1a-YP1084+
  • мтДНК: H16

 

© 2007 Молекулярная Генеалогия (МолГен)

Внимание! Все сообщения отражают только мнения их авторов.
Все права на материалы принадлежат их авторам (владельцам) и сетевым изданиям, с которых они взяты.


Rambler's Top100